псих-яойщик
Говорят, есть люди, как наркотик - знаешь, что нельзя, а тянет. Есть люди, как торт - вкусно, сладко, но тошнит. А есть люди, как суп в местной столовке - невкусно, заебало, но жрать приходится, ибо больше ни на что денег не хватает.
Автор: Laveriya

Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: Свет/Ваня

Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Мистика, POV
Предупреждения: Нецензурная лексика, Секс с несовершеннолетними

Жизнь моя смысл теряет, кто-то как будто шарманку крутит… Ах, да, о чём это я? Да о событиях, произошедших за последние два (а может быть и три) дня.
Вроде бы и ничего особенного, но, например, сейчас мои родители, причём оба, находятся на моих импровизированных похоронах.
А дело было так: я, проснувшись два или три дня назад, крепко задумался о том, что мне не нужно жить, ну, и разумеется, решил немедленно привести свои мысли в действия. Выбрался из квартиры, в которой мерно сопели мама и, что удивительно, Свет, потом, недолго думая, взобрался на крышу своего дома.
Решиться прыгнуть было нелегко, но, как только я вспомнил о том, что в этом мире я абсолютно не нужен – кто-то возится со мной по прихоти начальства, кто-то из-за гипноза – ноги сами сделали роковой шаг.
Было страшно, причём страшно так, что хотелось кричать, но жить мне даже в тот короткий момент между гранями жизни и смерти совсем не захотелось. Ударившись об асфальт и почувствовав адскую боль во всём теле, я отключился, последней мыслью надеясь, что это конец.
И как же я удивился, когда очнулся дома, в своей кровати, а рядом всё так же никого не было. Только было подумал, что это всё сон, но в жестокую реальность меня вернула невозможность пошевелиться. Абсолютная невозможность. Я мог только хлопать глазами да еле-еле дышать.
- Ну что, очнулся? – надо мной склонился Свет. – Ты когда в следующий раз прыгать вздумаешь, хоть меня спроси, я тебе объясню, что это бесполезно.
Если бы я мог, то удивился бы, но получилось только несколько раз моргнуть, но Слава, кажется, понял и это:
- Ты вспомни, что ты не человек, а такие существа, как ты, раньше назначенного срока не умирают, конечно, если их в мясорубку не засунуть, - он засмеялся, а во мне вскипала злость. Ну что я за неудачник! Даже умереть не смогу! Хотя, про мясорубку очень даже хорошая идея.
Но Хранитель и это умудрился прочесть в моих глазах.
- Даже не думай, Ваня. У тебя ничего не получится.
Конечно, не получится, не силой же моргания я себя с кровати подниму!
- Ну, что, Свет, он проснулся? – незнакомый, но до боли родной голос. Может быть, это отец?
- Да, Влад. Вот только он переломал себе всё, что только можно. Видимо, твой ребенок редкий неудачник, ведь обычно такие попытки оканчиваются только испугом, а он теперь даже пошевелиться не сможет.
- Но ты ведь вылечишь? – слышу даже какое-то беспокойство. Зачем им меня лечить? Убить, да и дело в шляпе! И прятаться больше не придётся, я больше никого не выдам.
- Да вылечу, конечно же, вылечу. Вот только тут психолог нужен… Может, его хромым оставить, так, чтобы знал…
- Нет, не надо, начни лучше сейчас, а я потом с ним поговорю.
И отец ушёл, практически бесшумно ступая по полу. И когда он здесь появиться успел?..
Что было дальше? Лучше бы я ничего не помнил… Ведь этот садист, кажется, специально не стал облегчать мне боль. Мне казалось, что Свет вытаскивает из моего тела каждую косточку, было ужасно больно, так больно, что я плакал и стискивал неизвестно как начавшие двигаться челюсти. Кричать я тогда не мог, иначе бы весь дом сбежался на мои вопли, я залил слезами и соплями всю кровать, но ангелу хоть бы хны было. Вот тебе и посланники Бога!
Я и сейчас ещё не обрел голос, видимо, от шока пропал. Надо же, какой я, оказывается, ранимый.
Отец пришёл ко мне после того, как я отоспался, и я наконец-то смог увидеть его, освежить тот его образ, образ десятилетней давности. На вид я не дал бы ему больше двадцати восьми, хотя, по идее, ему уже далеко не сто, а то, глядишь и не двести. Молодой, красивый, с тусклым блеском в усталых глазах. И до жути похожий на меня, вернее, он напоминал скорее улучшенную копию, чем то, что я имею неудовольствие наблюдать каждое утро в зеркале.
- Ну здравствуй, сын, - он улыбнулся и потрепал меня по волосам. – Ты вырос, и скоро совсем на меня похож будешь. Вот только глаза материны. Замечательные глаза.
Я улыбался, как идиот, хотя, вроде, и радоваться было нечему. Но приход отца подарил мне умиротворение и счастье, теплящееся в груди. Умирать сразу расхотелось, да я бы и не смог второй раз подвернуть свое хилое тело такой пытке.
- Знаешь, Ваня, мне очень жаль, что ты получился таким… необычным. Я бы желал тебе лучшей судьбы, без этих способностей, ведь они принесли тебе столько несчастий.
Я кивнул и потянулся за блокнотом, лежащим под подушкой. Его туда положил Свет, как только понял, что я не могу разговаривать. То, что было написано на первой же странице, ему очень понравилось, и он долго смеялся, говоря, что я далеко переплюнул его в способности материться.
«Папа, прости. Вы, наверное, больше и видеть меня не хотите. А где мама?» - нацарапал я.
- Мама вещи собирает, мы ей не говорили, она думает, что ты отсыпаешься после всего то, что случилось. Но я не об этом пришёл поговорить, - папа горько вздохнул. – Я бы многое отдал за то, чтобы мы жили втроем, как раньше, но это невозможно. Нам с матерью придётся уехать, а ты останешься со Светом. Только не здесь, для этого города ты разбился, ещё вчера. Скоро твои, - он запнулся, - похороны, и после этого Свет увезёт тебя в другой город. Видеться пока нам не стоит, охота ещё открыта.
«Я всё понимаю, так и должно быть. Вот только Свет меня терпеть не может…»
- Не говори ерунды, Ванька, - я опять улыбнулся, впитывая в себя тёплый голос. – Он же твой Хранитель, часть тебя, хоть вы и не связаны проклятием. И ещё одна вещь: ты хочешь, чтобы я навсегда запечатал твои способности? Так тебя не найдут, да и контролировать себя не придется.
Я кивнул и тут же отключился. Очнувшись, я не обнаружил в квартире никого, только записку, в которой говорилось о том, что меня ушли хоронить. Взобравшись на подоконник, я заплакал и долго размазывал слёзы по щекам, пытаясь задуматься о том, что будет дальше. Жизнь мало-помалу теряла свои и так далеко не яркие краски.
***
Голос ко мне так и не вернулся. Уже неделю я живу в новом городе, снимаем квартиру с моим так называемым старшим братом. Мне даже имя менять не пришлось, настолько далеко мы уехали! Зима здесь уже началась, и Славе пришлось идти на рынок за тёплой курткой для меня.
Я с ним так и не разговариваю, в смысле, на бумаге, мне даже смотреть на него противно, за себя противно. Открыл ему душу, а он туда наплевал, и ведь даже отец ему ничего не сделал. Вообще как-то это всё запутано. Сейчас как раз Слава плюнул и улетел развлекаться, а я могу сесть и подумать.
Получается, что меня спровоцировали на эту самую любовь, а она, в свою очередь, сорвала замки с моей запечатанной силы. Но зачем отцу и Славе нужно было так рисковать? А теперь прятаться, отбирать у меня способности, которых я, кстати, и не просил? Одни загадки…
Скорее всего, они просто не думали, что такое простое чувство могло подвинуть баланс в моей голове, а оно смогло, и теперь я мучаюсь. Отец, конечно, запечатал мои способности, вот только эта чёртова любовь в этот список не входила, и теперь жизнь превратилась в пытку. Смотреть на него украдкой, потом одергивать себя, снова, забываясь, заглядываться, мечтать хотя бы о том, чтобы обнять его. Большего мне и не надо. Да хотя бы поговорить, этого даже не могу!
В школу я не пошёл, Свет сказал, что рано, устроит меня тогда, когда всё уладится с моим здоровьем. И я, со своей воспалённой любовью фантазией, умудрился услышать в его голосе заботу и полночи не спать, воспроизводя этот голос у себя в голове. Слава же сидел у себя в комнате и… играл. Вот же умственно отсталый человек, подсел на эти компьютерные игры, а я… А я на него подсел.
Скучно так, что хоть вой, но у меня получались какие-то невнятные, очень тихие звуки, поэтому даже повыть не получалось. Пришлось готовиться к экзаменам. С журналистикой я решил покончить и пойти в какой-нибудь горный, как раз в этом городе есть одно такое училище. Зачем там общество, не понимаю, но раз надо, значит, надо.
***
Дни шли, а Свет всё молчал, и я решился с ним поговорить. Написал на огрызке бумаги, постучал по плечу, сунул в руку и стоял рядом, глядя на него, как собачка.
- Ты серьёзно? – он улыбнулся и засунул записку в карман. Я зажмурился и кивнул.
- Ну, что ж с тобой поделать. Ты мне нравишься, но про любовь даже тебе говорить надо, - он улыбался, а я млел от мысли о том, что я ему нравлюсь. – Слушай, а что, если…
Договорить он не захотел, просто схватил меня за плечи и поцеловал.
Мне показалось, что я тону в счастье, я захлёбывался, хватался за края Славиной футболки, рвано дышал между прикосновений губ, а потом застонал. Свет вздрогнул и отстранил, полупьяно глядя на меня.
- У тебя вернулся голос, Вань.
Что?
- То, - он засмеялся и снова склонился к моим губам. А я понял, что последний вопрос я задал вслух.

В школу идти пришлось, но я не расстроился, ни капли. В классе меня неплохо приняли, да и я не зажимался, сразу же со всеми познакомился, меня даже принудили страничку в социальной сети завести. Что я и сделал, совсем не подумав о последствиях.
Дни шли легко, весело, я готовился и гулял с одноклассниками, по вечерам сидел в интернете, иногда болтал со Светом. Он больше ко мне не приближался настолько, насколько бы мне хотелось, но новые люди и обильное количество общения затупляли мою боль, и я привык.
Теперь я уже считаю за счастье просто сонно желать ему доброго утра, рассказывать, как дела в школе, слушать о тех ангелах, с которыми он познакомился. Их оказалось трое на весь город, и как-нибудь они обещали зайти в гости, посмотреть на меня.
И вот, в одну из холодных пятниц, в нашу дверь позвонили.
- Привет! – хором из трёх голосов раздалось в коридоре. Шорох одежды, веселый смех, и все трое, да мой Хранитель оказались в комнате, в которой я сидел, переписываясь с одним из одноклассников.
- Всем привет, - я помахал им рукой и улыбнулся, но смотрел на Света.
- У-у-у, - провыла одна из Хранителей, высокая темноволосая красавица. – Да он в тебя втрескался, Светочка.
- Ну, что ж поделаешь, - он пожал плечами и, кажется, смутился.
- Да не смущай их, Ладка, - захохотал второй из компании, на удивление невысокий, но удивительно прекрасный парень со смуглой кожей и длинными чёрными глазами. Сверкнул белоснежными зубами и бесцеремонно уселся на мою кровать.
- Так, ребят, всем тихо! Мы ещё не познакомились с ребятёнком, а вы уже нападаете, - тихо, но так, что все услышали, отчеканил третий ангел – невероятно высокий коротко стриженный шатен с пронзительными зелёными глазами. Судя по всему, главный, раз его так быстро послушались и перестали смеяться. – Значит, я – Николай, для тебя просто Коля или Ник, тут уж как пожелаешь. Девчонка – Лада, как ты уже понял, а вот этот… - он помолчал, - шумный парень – Стас.
- Приятно познакомиться, - я улыбнулся. Эти ребята располагали к себе даже больше, чем Свет со своими выходками.
- Нам тоже, - прощебетала Лада, и все трое вместе, я бы даже сказал, синхронно, отправились в сторону кухни.
- Ничего, что они пришли? – спросил Свет, когда мы остались одни.
- Нет, всё нормально, я был бы даже не против с вами посидеть.
- Тогда пойдём, - он подошёл ко мне и взял за руку. Сердце забилось быстрое, спотыкаясь об такты, и все нервные окончания будто собрались в ладони, ощущая его грубоватую кожу.
Мы весело смеялись, когда ангелы рассказывали анекдоты, пили чай с непонятно откуда взявшимися сладостями, хотя… Тут целых четыре ангела, а я говорю что-то о внезапно появившихся вещах, а, может быть, и ребята принесли.
За то время, которое мы здесь сидим, ребята столько всего рассказали, что у меня голова грозится потрескаться и выплюнуть воспалённый мозг. Они, как и Свет, охраняют подростков, вот только почему, я так и не понял. Поначалу. Это потом они мне наперебой рассказывали, что взрослых охраняют ангелы покруче, чем они, поэтому связи с ними у них нет, да и серьёзные серафимы не стали бы водиться с такой шелухой, как молодые и весёлые ангелы.
Ник действительно оказался главным в их мини-компании, а также с уникальной способностью – путешествие в пространстве. Лада ещё смеялся, что Ник у них – маленькая машина времени, а Стас, захлёбываясь смехом, спрашивал, с каких пор двухметровые шкафчики тумбочками называться стали. Стас – гипнотизёр, и это он заставил меня улыбнуться, когда зашёл в комнату.
На этом отрывке рассказа мы со Светом напряглись. Не хватало ещё, чтобы он что-то узнал о том, что я не простой парень, а довольно опасная фигура в игре Дьявольских, хоть и выбывшая. Но Стас больше ничего про мой мозг не сказал, и мы незаметно выдохнули, обменявшись взглядами. Лада была, как и Свет, телепортом, что и показала нам, «сходив в магазин» за чаем, быстро закончившимся.
- Ребята, а вы же не едите… - осторожно начал я, глядя, как Стас поглощает третий кусок торта, понравившегося даже мне.
- И что? Это же так вкусно, - на самом деле это звучало совсем не так из-за огромного куска во рту ангела, но я понял это именно так.
- Он сладкоежка, причём такой, что я его иногда боюсь, особенно, когда он подкалывает меня и называет «сладкий», - хмыкнул Коля.
- Ой, ну я же не виноват, что ты гомик! – захохотал Стас, но потом осёкся, посмотрев на Славу.
- Ты имеешь что-то против? – улыбнулся Коля, и мне ой как не понравилась эта улыбка.
- Нет, мы же равенство, как помнишь, так что это твоё личное дело.
Лада молчала и пила чай, заинтересованно глядя на оппонентов и, кажется, даже заранее знала, чем закончится словесный поединок. А потом улыбнулась и осторожно взяла кусок торта, но в разговор не лезла. Но он всё ещё продолжался, только атаковал уже Коля:
- Я же ничего тебе не говорю, когда ты девчонок цеплял наверху, да и здесь не отстаешь. Возомнил себя супер-Хранителем, да вот только если я начальству доложу, тебе ой как плохо будет. Забыл? Про связи-то с чужими подопечными и вообще с людьми? – последние фразы Коля практически кричал, забыв про то, что кто-то ещё, кроме них двоих, существовал на кухне, в квартире, и, судя по громкости, вообще в доме.
- Так, всё, ребята, брейк. Сейчас паренька напугаете, заикаться будет, - как ни удивительно, Ладе удалось усмирить парней, а ведь Коля был уже на грани. – Вы мне кое-что напоминаете…
- Что? – синхронно спросили парни, а мы со Светом опять переглянулись, и он пожал плечами. Значит, не знает.
- Да ничего, забейте… Милые ругаются, только тешатся, - это было сказано уже в сторону и парнями благополучно мимо ушей пропущено. Я улыбнулся девушке, а она подмигнула мне. Контакт налажен.
***
- И часто они так? – спросил я, когда Лада вытащила «ребятенка» покурить. От предложенной сигареты я отказался и предпочёл к обсуждению самого интересного.
- Да каждый раз, как собираемся. А эти придурки ещё в одной школе обитают. Учителя, блин.
- А ты?
- А я на самой окраине живу, с одной девчонкой. Она замечательная такая, добрая, - Лада затянулась. – Познакомила бы, да вижу, незачем. У вас-то что?
- Не знаю, - я вздохнул. – Люблю я его, а он, кажется, нет.
- Ты поговори с ним. Я вижу, между вами… Как вы это называете? – она засмеялась. – Красные нити судьбы. Тебе от него до самой смерти не отделаться.
- Да я уж понял, - буркнул я, и мы снова захохотали.
***
Когда ребята ушли, я вернулся к компьютеру, и кроме нескольких сообщений от одноклассника, который меня потерял и подумал, что я ушёл спать, я обнаружил новое:
«Привет»
И было бы ничего страшного, если бы не отправитель. Роман Дубов. Ромка, мой друг из прошлой жизни. Но как, как он меня нашёл?
Несколько минут я сидел в ступоре, потом перечитывал сообщение, шесть букв проклятого сообщения. Оно не исчезло, к сожалению, даже не показалось мне. Что делать дальше, я понятия не имел. На все остальные вопросы тоже не находилось ответа.
Может быть, он просто решил познакомиться с мальчиком, похожим на его друга? Фотография в профиле моя, да и имя я решил не менять. Мало ли, сколько Вань Тихоновых по стране. Но кто бы в здравом уме стал искать в сети умершего друга? Тем более друга, который в жизни в этой сети не сидел? Странно все это. Не хватало только, чтобы Ромка оказался ангелом или таким же, как Вика.
- Свет! – крикнул я. – Подойди, пожалуйста.
- Ну, что тебе? - ангел вошел, а за ним тянулся шлейф дыма из вечно торчащей во рту сигареты. Не удивлюсь, если она у него вообще не заканчивается.
- Посмотри, - я ткнул пальцем в сообщение. Свет замер и даже затягиваться перестал, вытащил сигарету изо рта и долго вглядывался в монитор. Хотя, что там смотреть-то? Или его парализовало?
- У нас проблемы, да? – осторожно спросил я после пятиминутного молчания.
- Пока не знаю. Если ты его не убедишь, что он перепутал тебя с кем-то, то будут, и очень большие. Кто тебя вообще просил регистрироваться, выставлять свою информацию напоказ?!
- Не кричи, пожалуйста, - в горле стоял ком. Отчитывает меня, как пятилетнего ребенка!
- А вот и буду кричать! Тебя папочка с мамочкой сколько лет берегли, а ты вот так легко подставляешься!
- Да кто он такой, этот Рома? Тоже из ваших? Или наоборот? – тут уже голос повысил я.
- Не в этом дело, ему же тоже могут назначить Хранителя, рано или поздно, если ещё не назначили! И он всё ему расскажет! Всё, понимаешь? И нам крышка!

- Так, Свет, успокойся. Пожалуйста, - я стал говорить гораздо тише. – Нужно сначала разобраться во всем, а потом кричать будем. Если он знает, как меня найти, мне нужно просто…

- Ага, всего лишь сменить запах, внешность и, вероятно, пол, - Слава саркастически засмеялся. – Но ты прав, попробовать стоит.

Слава ушел кому-то звонить, а я откинулся на спинку кресло и закрыл глаза, которые уже начало печь от света компьютера. Настало время подумать. Столько информации скопилось, что голова лопаться скоро начнет.

Иногда мне кажется, что я просто сплю. Нужно только проснуться в своей квартире, в родной кровати, а потом пойти к маме и рассказать про странный сон. Посмеяться и забыть. Но, увы, это реальность. И ангел за стенкой, кому-то что-то объясняющий на повышенных тонах, и папа, тоже ангел. И даже я, черт возьми, ангел! В детстве я, как любой мальчишка, мечтал о суперспособностях, но сейчас не рад. Да и использовать мне их не дадут – Слава прав, и мне всю жизнь придется провести в бегах.

Слава… Та ещё заноза в моей заднице и кое-где ещё, повыше. Не вытащить её мне никак, по крайней мере, пока. Разумеется, это всё юношеский максимализм, но если проклятие действительно существует, да ещё и Слава меня полюбит, то придется прожить с ним всю свою жизнь.

Хочу ли я этого? Кажется, это самый главный вопрос.

***

- Можешь выдохнуть, - Свет появился в дверном проеме, сжимая в руке телефон. – У Ромы просто остаточные воспоминания. Вернее, воспоминания у Вики, а тебя они вместе нашли. Мой друг уже удалил все данные о тебе из их памяти.

- Твои друзья – киборги? – не удержался я.

- Нет, это просто гипноз.

- Офигеть.

Слава ещё долго ходил по комнате, а я читал учебник литературы, сидя в кресле. Монотонный текст и мерные шаги ангела убаюкивали, и я заснул.

Проснулся я уже на кровати от ощущения, будто на меня смотрят. Слава сидел рядом со мной и внимательно всматривался в мое лицо, а когда заметил, что я проснулся, вздрогнул и отвел взгляд.

- Извини меня, Вань, - Слава улыбнулся, и я подумал, что могу легко простить его. Вот так - и за боль, которую он мне причинил, и за вагон лжи, и за его существование в принципе.

- За что ты меня так ненавидишь? – голос со сна охрип, и я прокашлялся.

- Я просто волнуюсь за тебя. И охраняю, как только могу.

- От себя?

- И от себя тоже. А теперь спи. Спокойной ночи, - он поцеловал меня в лоб и сказал что-то ещё, но я уже не смог расслышать.

***

Раньше я считал праздники чудовищной вещью – все носятся, улыбаются, поздравляют друг друга, причем обычно по выдуманному поводу. Праздники я считал всего лишь поводом показать, насколько фальшива твоя улыбка. Но ангелы, влетевшие в нашу квартиру двадцать девятого числа, заставили меня изменить свое мнение.

Потом оказалось, что у Стаса день рождения. Ладка смеялась и наливала мне какой-то странный напиток, от которого у меня вроде как крылья прорезались, Слава молча ел торт, а Коля подливал Стасу и смотрел на него странными влажными глазами. Только под конец вечера я понял, что хочет один от другого и о чем в прошлый раз говорила Лада. Коля со Стасом ругались, но Коля с него глаз не сводил, и пререкался, не забывая предлагать ещё выпить.

Когда Лада потащила меня «покурить», я не выдержал:

- Лада, а почему ты мне наливаешь…

- Это ангельский эль, но зовут его дьявольским. Видел бы ты, как оно на людей действует. А ты ничего, держишься, хотя с виду такой хиляк, - Лада усмехнулась и затянулась. – Мне просто скучно, понимаешь? Наши голубки почти воссоединились. Ты видел, как Коля на Стаса смотрит?

- Это сложно не заметить, - я смутился. Получается, что я вроде как за ними подглядываю.

- Во-во. А у тебя как?

- А никак, – я меланхолично посмотрел на сигарету в руке у Лады. – Он меня не видит, а я по нему с ума схожу.

- А у вас было хоть что-нибудь?

- Было, да только так давно, что и не вспомнить. Он тогда корчил из себя влюбленного в меня. А за что меня любить – ни кожи, ни рожи.

- Зато ты правду говоришь, - девушка улыбнулась и растрепала мне волосы. – Попробуй сегодня, я уверена, у тебя получится.

- Почему? Ты мне что-то подлила?

- Определенно, - Лада подмигнула мне и ушла.

Остальной вечер я сидел, постоянно ерзая и косясь на Света. Временами меня накрывало возбуждение, быстрое, но очень острое, и я отводил глаза от своего Хранителя. Он же молча ковырялся в тарелке, смеялся со всеми, но моего существования не замечал, будто бы специально.

Компания ангелов выглядела очень смешно, когда расходилась – Коля, тащащий на себе Стаса, еле передвигающего ногами, а за ними идет чуть ли не в голос смеющаяся Лада. Мы со Славой их проводили и будто случайно столкнулись у входной двери.

- Я-я поговорить хочу, - язык немного заплетался, но в голове было ясно, как никогда.

- Поговори. Только не со мной, пожалуйста.

Только сейчас я увидел, насколько уставшим он выглядит. Синяки под глазами. Да ведь им даже спать не надо! Что происходит?

- Ты плохо выглядишь, - я встал перед ним.

- Ты тоже. И что с того?

- Что происходит? Я требую объяснений. То ты меня в лобик целуешь, то шарахаешься. Объясни, и я обещаю, что больше к тебе на метр не подойду.

- Да можешь ли ты понять, - Слава смотрел на меня почти в упор, и я начал плыть, - что такое хотеть любимого и не иметь возможности даже поцеловать его? А знаешь, что это убивает? Не так медленно, как сигареты, между прочим. Знаешь?!

Он был зол, даже слишком, но я хотел его тоже слишком, даже слишком-слишком, поэтому схватил Славу за футболку и подтащил к себе, попутно удивившись такой чудовищной силе в собственных руках.

- Знаю.

Я поцеловал его – вот так просто - и почему-то сказал:

- Не бойся.

Меня бесцеремонно пихнули к стене и целовали так, что на губах останутся синяки. Я задыхался от неожиданно горячих Славиных рук – они были везде, куда доставали. Влажный язык сталкивался с моим, ангел тяжело дышал, а мои крылья упирались в стену, звали вверх.

Свет вжимался в меня, стена больно давила на спину, но мне было все равно, я сходил с ума. Пуговица за пуговицей Слава снимал с меня рубашку, а потом я с него - мокрую футболку. Отпустив мои губы, он принялся за мою шею – кусал медленно, с оттяжкой, а я только шипел и думал, как же я его люблю, а крылья бились в экстазе.

Когда он добрался до джинсов, я мягко отстранил его руки и внимательно-внимательно посмотрел ему в глаза, а потом поцеловал. Пылающие губы на моих, горячие объятия – и заплетающиеся ноги, когда мы шли до моей кровати.

Я не хочу видеть тебя. Я хочу чувствовать.

Под животом – холодный пододеяльник, по бокам его руки, а его губы – везде. Жарко и одновременно холодно, а крылья, наверно, бьют, его по лицу. Но как же приятно, когда он кусает между лопаток, между крыльев.

Кажется, я просил побыстрее или просто выпал из реальности, потому что следующим ощущением были пальцы – там, а ещё его какие-то безумные тихие-тихие фразы;

- Пожалуйста… Ты просто скажи «да», и все будет хорошо. Мы убежим, скроемся. Скажи да-а…

Я сказал тысячу миллионов раз «да». Пальцы на моих бедрах будто кусок из них выдрать хотели. Было очень больно, а потом никак, а потом так хорошо, что я плакал. Умолял прекратить, но Слава лишь больнее сдавил бедра и отрывался на мне по полной. Издевался – то доводил меня почти до пика, то замирал, но ему тоже совсем недолго оставалось и я, сжав зубы терпел…

Последнее, что помню – обжигающий рот на своем члене и жар, заливший глаза и взорвавшийся в животе.

***

- С Новым годом, товарищи! – Лада подняла бокал, единственный наполненный спиртным. Мы после двадцать девятого поклялись не пить. Особенно Коля с огромным фингалом под глазом и не меньшим засосом на шее. Как бы они ни пытались шифроваться, мы все видели и очень даже их понимали.

- За нового ангела! – произнес Стас, и бокалы соприкоснулись, зазвенев.

Оказалось, что Лада напоила меня древним зельем под названием дьявольский эль. Его можно было пить только полуангелам, исключительно для того, чтобы попробовать превратиться в ангела. Теперь у меня есть самые настоящие крылья, контракт с хозяином и любовник, и любимый.

Слава рассказал – оказывается, мой папочка запретил ему ко мне подходить, видите ли, он боялся того, что эмоции распечатают мои способности. Свет мучился, и эмоции съедали его жизненные силы. Ведь папаша больше не пришел, и нам пришлось бы вдвоем отбиваться от стаи Дьявольских.

Когда я сказал ему о Роме, Славе стало страшно, как никогда в жизни. Помимо проблем со мной, в случае поимки беглого ангела – а он был именно им – его ждала бы смерть. Да-да, вот такие законы в самой доброй обители на земле.

А теперь бояться нечего – у меня впереди долгая счастливая жизнь, другие данные и работа в команде с тремя, нет, четырьмя придурками. Буду ещё лет пятьдесят ходить в школу или не пойду, а научусь готовить и буду ждать каждый день Света с работы. Коля сказал, что в какую-то фирму нужен кто-то там, я даже не слушал, кто.

Пробили куранты. Новый год. Новая жизнь. Я. Мы.

«Я люблю тебя больше жизни», - прошептал Слава.

«Я люблю тебя больше», - ответил я.

КОНЕЦ
запись создана: 22.04.2013 в 13:54

@темы: слэш, псих-яойщик, бракованный ангел